In Soviet Russia

Ліпень 4, 2013

Последний «Крепкий орешек» посмотрел с неожиданным удовольствием. Он, вроде бы, очень плохой: нет ни сюжета, ни диалогов, ни характеров, но всё это авторы компенсировали одной изящной находкой – действие происходит в России, отчего любой недочет сценария можно легко объяснить при помощи терминов «Бескрайние Русские Просторы» и «Загадочная Русская Душа».

Вот, например, спрашиваем: как герои могли за пару часов приехать из Москвы в Припять на легковом автомобиле?

– Бескрайние Русские Просторы.

А почему тот плохой парень не убил другого плохого парня на месте, а полфильма без толку таскался в его компании и только потом достал пистолет и застрелил?

– Загадочная Русская Душа.

И всё, никаких вопросов к сценаристу. Какую логику и здравый смысл можно искать в стране, где, как известно, телевизор смотрит ТЕБЯ?

Длинная сцена погони в начале фильма, например, довольно точно описывает обычное дорожное движение в Москве, как лично я его себе представляю: легковые машины ездят по грузовым, некоторые автомобили в плотном потоке могут быть расположены перпендикулярно проезжей полосе,  для сокращения пути используются прыжки с моста. Также замечен джип, который без всяких видимых причин вдруг наезжает на идущую перед ним машину и делает сальто. Его никто не толкал, он вообще не участвует в погоне, очевидно Загадочная Русская Душа подсказала ему в этот момент именно таким образом преодолеть Бескрайние Русские Просторы.

В общем, кино получилось хоть и плохое, но реалистичное.  

Advertisements

просто цитата

Сакавік 27, 2012

Роджер Эберт в рецензии на “True Crime” Клинта Иствуда

In England 25 years ago, traditional beer was being pushed off the market by a pasteurized product that had been pumped full of carbonation (in other words, by American beer). A man named Richard Boston started the Real Beer Campaign. Maybe it’s time for a movement in favor of Real Movies. Movies with tempo and character details and style, instead of actionfests with Attention Deficit Syndrome. Clint Eastwood could be honorary chairman.

Сакавік 17, 2012

Если не размениваться на мелочи, то можно сказать так:

Самый лучший гангстер в американском кино 30–40-х годов – это Джеймс Кэгни.

Самый значительный из тогдашних кинофильмов про гангстеров – это «The Public Enemy» с Кэгни в главной роли.

Самая знаменитая сцена из фильма «The Public Enemy» это т. н. «сцена с грейпфрутом», в которой герой Кэгни размазывает грейпфрут по лицу своей подружки, в исполнении Мэй Кларк, снявшейся, между прочим, примерно в пятидесяти фильмах, но при этом отчетливо запомнившейся широкой публике только как невеста Франкенштейна и та самая девица, которую Кэгни припечатал грейпфрутом.

Через сорок с лишним лет после выхода фильма режиссер Уильям Уэллман пояснил в интервью, что придумал эту сцену по мотивам своей личной жизни. В то время он часто ссорился с женой, и при этом его всегда выводило из себя ее спокойствие и демонстративное молчание.  Поскольку ссоры регулярно случались за завтраком, а завтракала она обычно грейпфрутом, его преследовало навязчивое желание запустить этим грейпфрутом ей в лицо, чтобы добиться от нее хоть какой-то внятной реакции.

Кэгни в своей автобиографии также рассказывал, что когда фильм начали крутить в кинотеатре на Таймс Сквер, бывший муж Мэй Кларк специально засек время этой сцены и много раз подряд приходил в кино ровно к ее началу, смотрел с наслаждением и сразу уходил.  

Люты 20, 2012

В двенадцатой серии четвертого сезона телесериала «Секретные материалы» есть такая сцена: агент Малдер находит на месте преступления оторванный человеческий большой палец, показывает его агенту Скалли и спрашивает: «Сискел или Эберт?».

Кто такие Джин Сискел и Роджер Эберт – это всем прилежным и любознательным мальчикам и девочкам известно, но смысл шутки таки пришлось уточнить у википедии.

Дело в том, с 1986 года до смерти Сискела в 1999-м Эберт с Сискелом вели популярную телепередачу, в которой обсуждали новые фильмы и в конце ставили оценку, показывая большим пальцем вверх или вниз. Вот так:

В 80-е—90-е, понятно, все люди, что в Америке, что у нас, были с несколькими высшими гуманитарными образованиями, читали книги в твердых обложках, слушали симфоническую музыку и смотрели не фейсбуки и твиттеры, а умные и красивые передачи про духовность, каковые в те времена занимали не менее 100% эфирного времени. Поэтому большие пальцы Сискела и Эберта знал в Америке каждый младенец, и намекать на них можно было, где ни попадя, совершенно невозбранно.

К слову, в известной песне ВИА «Bloodhound Gang» про «do it like they do
on the Discovery Channel», есть такие строчки: «yes I’m Siskel, yes I’m Ebert, аnd you’re getting two thumbs up».

Попутно обнаружилось, что один из моих любимых и, в определенном смысле, лучших кинорежиссеров современности Роланд Эммерих забавно отомстил Сискелу и Эберту за ругательные рецензии на его фильмы. В одном из моих любимых и, в определенном смысле, лучших кинофильмов современности «Годзилла» есть такие персонажи, как мэр Нью-Йорка Эберт и его помощник Джин. Предвыборный лозунг мэра Эберта дословно переводится, как «пальцы вверх за Нью-Йорк». Когда мэр появляется в фильме, он показывает большими пальцами вверх, а его помощник позже по фильму демонстрирует свое неодобрение действиями мэра большим пальцем вниз.

«Годзилла» вполне предсказуемо получила от критиков очередные два пальца вниз. Сискел также заметил, что если уж авторы озаботились сделать их с Эбертом персонажами фильма про монстра, то могли бы довести дело до конца и съесть или хотя бы растоптать их этим монстром.

Я такая жопа! Гэта харошы блог, а я набрала крупы за шчокі і не расказваю. Хаця ўсе, напэўна, ужо ведаюць, што Міранда Джулай. Карацей тут вот, і я збольшага згодная.

The Guard (2011)

Снежань 26, 2011

Паглядзелі кіно, і захацелася сказаць, што яно слаўнае.

Міленькае смешнае – такога парадку:

I’m Irish. Racism is part of my culture.

ха

Кастрычнік 28, 2011

Паглядзела “Меланхолію”. Напэўна, я адвярнулася чыхаць у самым пачатку, калі паказвалі сутыкненне з зямлёй, таму да самага канца разглядала запаволеныя кадры загразання ў газонах як метафару меланхоліі. І толькі на апошніх хвілінах, да мяне дайшло што гэта фантастыка, што штука ў небе рэальна збіраецца ёбнуць. Уявіце мой шок.

Гэты абсалютны фінал узрушвае і спусташае, кропка і ўсё, па-за чарнатой кадру не застаецца ніякага развіцця, нічога, што можна дамысліць. І паколькі ў мяне неверагодная праблема з кропкамі, то хочацца завяршаць так любую гісторыю. Думка пра селекцыю, пра тое, што не ўваходзіць у спіс, структуру, школьнае сачыненне, усе нюансы і запасныя варыянты, усе дадаткі і пасляслоўі (мінула дзесяць год, героі тыя ж) – хочацца падарваць зямлю к чарцям.

Яшчэ я даўно і многа думала над тым, як правесці канец свету, ясна ж што плакаць не трэба. Куды бегчы, з кім развітвацца, якія бутэлькі адкаркоўваць. Гэта дае адчуванне фокусу, танізуе і цвярэзіць.

Вельмі цяжка цадзіць слова “падабаецца”, яно больш пасуе да кексікаў.

Яшчэ глядзелі апошняга Альмадовара, і я цалкам забыла, што пра яго думаю, увогуле. Таленавітая прапаганда? Нешта такое?

дай гурок

Май 9, 2011

Я тут, эй.

Спыніліся на секунду, паглядзелі “Пакаленне П”, стала неяк так сабе. Фільм сам склеены як адзін з тых ролікаў, пра якія расказвае, ад гэтага кружыцца галава і ўкачвае. Стоп, спярша пра кніжачку, канешне. Перадгісторыя такая: Жэнька невымерна любіў Пялевіна, мог стаць пасярод кухні, зачытваць і хахатаць. Праз прызму іх шалёных гісторыяў пра фуру шпрот і іншыя дзевяностыя я на Пялевіна і глядзела – нежненька. Чапаева і лісіцу на ровары любіла чуць больш. Але і пакаленне – выдатны матэрыял для экранізацыі, шчыльнай, пругкай, якая змушае забываць арыгінал. Так думаю.

А выйшла панура і напружана. Дыялогі парэзалі хаатычна, каб замяніць паўзамі (права на выкарыстанне паўзаў у кіно павінна выдавацца пасля нейкіх адмысловых ініцыяцыяў). Епіфанцаў раздражняе – глядзіш і нібы жуеш картонны латок для яек. Букету Ахлабысціна раскрыцца не далі, толькі Літвінава сама сабе маладзец (ну гэта калі любіш Літвінаву, мы да). Але больш сумна, што ў арыгінале ёсць задор, балаўство і, у нейкім нават сэнсе, дакументальнасць. У экранізацыі – неакуратнае, фальшывае прыпамінанне, гранне на разладжаных струнах калектыўнай балалайкі. І яшчэ многа там рознага. Хаця я б паслухала таго, каму спадабалася – не ўсё разумею ў сваёй рэакцыі. Кантрасту бы!

Якія ёсць харошыя фільмы пра дзевяностыя, – спытаў у выніку Н. Я сходу назвала “мамунегаруй” і “багіню”, што таксама характарызуе. А праўда, якія?

Люты 10, 2011

Вязала маме снайперскае, і хацела максімальнай наіўнасці, як у дзетсадаўскай аплікацыі к восьмаму сакавіку, і выйшла так:

Photobucket

А брат просіць падзяліць чатыры пальцы на два, каб было прышэльчаска, але ён і сам скора зможа, правыя і левыя петлі ўжо толькі так.

Палюбіла найпрасцейшы ўзор “кропачка”, звязала ім яшчэ мітэнкі і думаю можабыць і сабе таксама (таму што новыя знятыя з батарэі беленькія забыла ў таксі з румынамі, а папярэднія падарыла Ленцы).

Photobucket

Акрамя гэтага, мы ў кіно хадзілі і глядзелі бясслоўны фільм ФІФ (перадаю фанетычны прывет суаўтару), кіно вельмі харошае, а мы – так сабе, таму што спалі па чарзе і шапацелі бананам. Ячшэ мілае кіно – Сіці-Айленд  (для тых, каму Маргуліс – каралеўна). А ў “10 абяцаннях майму сабаку” я ўпершыню пачула гэтае даўно аджылае “каваі”. І тыдзень паўтарала, а раней неяк міма было.

А вот, внезапно, для далеких от вязания людей вроде меня, хорошее пояснение того, за что можно презирать мохер так, как презирает его Дама с Клубком

Moher to siła
Moher to władza
Moherowych kapeluszy
Nigdy się nie zdradza
Moher daje młodość
Niesie wielkich przemian wiatr
Moherowy beret opanuje świat

подробно здесь: http://community.livejournal.com/music_action/387916.html